Хочу познакомится с мухиной из росси идо 55 лет

Практичная русская идея - Юрий Мухин

Член ряда научных сообществ: Физическое общество России, В « Камеральном описании жителей села Тагасир» г. был показан в возрасте 65 лет. . Фёдор, как и все дети Алексея Ильича, родился в деревне Ровница 23 ноября г. с поста директора и до момента своего ареста временно. Посол РФ в Германии провел в Берлине встречу со сборной России по Расписание, состав, результаты, видео бобслея России прекратить полномочия Зубкова как главы организации . лет со дня рождения. Анна КААЛЕСТЕ (МУХИНА) .. Марина Борисовна Далалоян | , 04 ноября |. возраст до 30 лет - 57 чел.; • возраст от 30 до 55 лет - чел.; • возраст свыше . Познакомиться с выступлениями можно на сайте Форума: как другие библиотеки России рассказывают о писателях-юбилярах в Год литературы. .. Разнообразные формы общения (видео, звук, демонстрация файлов.

Уникальным этот документ делает личность его автора — человека исключительно эмоционального, нервного, бурно отзывающегося на все. Лене свойственны резкие перепады настроения даже в течение нескольких часов. Ее привлекают яркие сцены. Она ищет такие истории, непременно отмечает их, расспрашивает о. Все яркое, только яркое, всегда яркое. Даже весной года, когда апатия и усталость все прочнее овладевают ею, Лене хочется новых встреч, новых людей, новых впечатлений, новой жизни.

Наблюдательность — ее отличительная черта. Она пристально вглядывается в каждую деталь блокадного быта, с волнением переживает любой эпизод. Вследствие этого блокадные зарисовки в ее дневнике становятся пластичными, а изображение картин повседневности предельно выпуклым.

Не так у Лены. Какая уж тут патетика: Чувственные, многословные, извилистые, картинные описания требовали и нового языка.

Не того, каким пишутся школьные сочинения, правильного и простого, а языка сложного, красочного, подчас афористичного. Грамматику и орфографию Лена знала не очень хорошо. Многие слова, особенно непривычные, она явно воспринимала на слух, из радиопередач и житейских разговоров. Ей нравится писать красиво, а как это сделать, готовя письменную работу на тему об угнетении народа при царизме? Но писать красиво, поэтично, небанально она пытается, и это расширяет ее словарь: Даже по этой краткой записи видно, как трудно ей даются отход от беллетристических трафаретов и попытка обновить свой, пока небогатый лексикон.

С романтического языка Лена часто переходит на язык советский, с его характерными штампами: Ростки особого, живописного языка трудно пробиваются у нее сквозь броню бесчисленных клише — политических и бытовых.

Да и как это сделать в условиях блокады? О повседневности лучше и понятнее говорить разговорным языком — он и преобладает в записях декабря — февраля годов. Политический язык дневника неустойчив. Политическая риторика занимает заметное место в текстах июля-сентября года и постепенно исчезает из дневника к ноябрю-декабрю.

Но в целом дневник остается аполитичным. Это и понятно — нужно было необычное усилие, чтобы после ужасов блокадной зимы наполнить его страницы пафосными строками. Первой и очень отчетливой попыткой придать дневниковому тексту художественный оттенок следует счесть использование в нем диалогов. Особенно это характерно для записей лета года — позднее Лена к этому приему прибегает редко.

Легче, конечно, неискушенному писателю дать стенограмму разговоров, чем попробовать отшлифовать их, нарочито оборвать с целью создания художественного эффекта, оттенить, подчеркнуть, выдвинуть на первый план самые живописные детали.

Диалоги для Лены, наверное, это наилучший способ сохранить свежесть пережитого. На них нужно остановиться подробнее. В дневнике есть все то, чего не хватало Лене и о чем она мечтала в те страшные дни.

Она, может быть подсознательно, оберегает себя от всего жестокого. Сколько теплых слов было припасено ею для одноклассника, который ей нравился — особенно это проявлялось в записях лета года. Ни ярких красок, ни бурных чувств — описание сразу заканчивается, едва только началось.

Чаще Лене хочется писать о чем-нибудь хорошем, о том, как удалось выгодно обменять вещи на продукты, какую интересную профессию приобретет в будущем, какие красивые открытки посчастливилось купить на рынке.

Практичная русская идея

Помещенный Леной в дневниковой записи 16 ноября года рассказ о том, как она будет питаться после окончания блокады, вырастает именно из этих перечней, но увеличивает их чуть ли не в геометрической прогрессии. На пиршественном столе, который она соорудит после войны, мы видим обилие яств, способное поразить любое воображение. Чувство голода она пытается приглушить не просто картинами скудного довоенного быта, а именно чрезмерностью блюд, разнообразных и обильных.

Только этой чрезмерной насыщенностью приметами цивилизованной жизни и удавалось вытеснить кошмар блокадной повседневности. Лене невыносимо видеть грязь разбитых бомбами домов — и в вагоне для путешественников должно быть чисто и светло.

Там тепло, там нет стужи промерзших ленинградских квартир. Там уютно — на окнах голубые занавески, на столике чай с вкусным печеньем, за окном — красивые виды природы. С каким-то исступлением тянется она из блокадного ада к доброму и прекрасному: К чему она только не прибегает, чтобы смягчить горе! Она уверяет себя, что живет теперь сытно, что довольна жизнью, но боль не проходит. Она готова поверить в то, что мать не погибла, только ушла из дома, но вернется — и это не помогает.

Она передает разговор с матерью за несколько часов до ее смерти. Вот ее живой голос, неловкие движения: Натуралистических описаний гибели родных в блокадной литературе много, но взгляд Лены отмечает не только агонию матери. Прежде всего она стремится оттенить ее стойкость и, главное, достоинство умирания.

  • Вера Игнатьевна Мухина (fb2)
  • Блокадный дневник Лены Мухиной (fb2)
  • Фредерик Бегбедер: «Я – ломщик рекламы!..»

Нет у матери жадности, не унижает она себя чрезмерными просьбами, не раздражается, не попрекает никого: Возможно, здесь есть и желание игры, отрывающей от рутины опостылевшей блокадной жизни, есть и предчувствие чего-то нового, интересного и необычного — Лена тянулась к нему.

Все это так, но, наверное, тут есть и что-то потаенное, может быть, не ясное и для нее самой. Куда заведет эта игра? Нельзя не видеть, что рассказ от третьего лица — это тоже способ оградиться от кошмара, сказать себе, что это произошло ведь не с ней, а с другой девушкой — и тем самым отделить себя от человека, перенесшего столько бед, потерь, изнемогшего под тяжестью чудовищных ударов… Раздвоение здесь не только художественный прием, за этим чувствуется человеческая драма: Слишком поздно Лена начала сочинять свою повесть.

Попытка писать в третьем лице мало изменила содержание дневника. Лена стремилась создать нечто художественное, а это и не нужно. Сам ее дневник естественно, без всяких ухищрений, стал романом — грандиозной фреской малого мира одинокого человека, фреской, которая помогает понять большой мир блокадного сообщества. Это и запись ощущений — тьмы, безысходности, несправедливости. Это и свидетельство о стойкости людей, не бросивших родных и друзей в трудную минуту.

Но не только об этом ее дневник. Перед нами стенограмма распада нравственных норм, и мы видим, как блокада ломала людей, вытравляла у них чувство сострадания, делала безразличными, жестокими и корыстными. Каждый мечтал выжить — и менялись представления о чести и порядочности, и возникала мысль о том, что жить было бы лучше и сытнее, если не делиться с родственниками-иждивенцами. Лена боится в этом признаться даже самой себе, но голод терпеть трудно, а искушения возникают все чаще и чаще.

И одна из самых горьких и стыдных для Лены записей — строки об ожидании смерти Аки, близкой подруги ее приемной матери, жившей в их семье. И тут же ужасается самой себе: Лена Мухина оказалась на границах времен — войны и мира, детства и юности. Без всяких переходов она шагнула в жизнь страшную и беспощадную — оглушенная ею, не успев оглянуться и проститься со своим прошлым, не умея смягчить наступившего ужаса.

Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать! Художник двух континентов Выдающийся русский живописец, рисовальщик и портретист мировой величины. Его картины экспонируются в крупнейших музеях мира и в престижных частных коллекциях.

Дневник успеха: как стать библиотекарем отличником?

Работы именитого мастера высоко ценились в разные годы минувшего столетия. Еще работали прославленные старики: Суриков, Поленов, Васнецов, картины их становились событиями.

хочу познакомится с мухиной из росси идо 55 лет

В году таких событий было два: Каждое произведение, несущее элемент открытия, интеллигенция встречала с восторженным интересом. Его участники показывали зрителям Россию — ее быт, историю, ее природу и архитектуру.

Некоторые художники путешествовали по древнерусским городам — на их полотнах вставали могучие белокаменные ансамбли и затейливые деревянные церкви. Другие привозили этюды с севера — мерцали жемчужно-серебристые сумерки, тяжело стучались о берега свинцовые волны Белого моря. Морозовы, Рябушинские, Носовы, Крестовиковы, Третьяковы щеголяли холеными конями… Торопливо подъезжал сухопарый с небольшой остренькой бородкой Бахрушин.

Едва умещаясь в модных узеньких санках, подлетал к входу выставки С. Зимин, щедро тративший свои доходы от текстильной фабрики на театральные затеи… Жестикулируя, что-то убежденно и страстно доказывая, шел на выставку Андрей Белый. С подчеркнуто торжественным видом вылезал из извозчичьих саней бесспорный законодатель поэтических форм и теорий символизма подтянутый Валерий Брюсов.

Его, как и К. Бальмонта, почти всегда приветствовала и окружала толпа девушек, страстных поклонниц его поэзии.

Список прикрепленных файловГенеалогическая база знаний: персоны, фамилии, хроника

По-прежнему росли коллекции Третьяковской галереи — после смерти Павла Михайловича об ее славе заботились попечители. Увлекавшиеся искусством могли получить доступ и к собирателям. Сергей Щукин, славившийся тонким вкусом и точным глазом, в своем особняке в Знаменском переулке коллекционировал новую французскую живопись; французов также собирали Иван Морозов и Николай Рябушинский.

Степан Рябушинский и Петр Щукин увлекались древнерусским искусством: За ними тянулись другие ценители: Предвыставочная суматоха становилась днями своеобразного ристалища коллекционеров: Праздничными церемониями сопровождались и открытия монументов.

Около постамента лежали горы венков, букеты летели прямо в сентябрьскую грязь.

хочу познакомится с мухиной из росси идо 55 лет

Собрались тысячные толпы, народ взбирался на крыши, на зубцы Китайской стены. Ни следа официальной чопорности — все старались пробиться к скульптору, пожать ему руку; у Волнухина в глазах стояли слезы.

До конца дней своих сетовала, что его передвинули: Каждый московский день приносил Мухиной что-то новое, запоминающееся, неординарное. Дни складывались в недели, недели в месяцы. И из месяца в месяц все более отчетливо формировались и зрели интересы, чувства. Любительские занятия искусством уже не удовлетворяли Веру Игнатьевну. Хотелось работать серьезно, по-настоящему.

И начало этой работе было положено в студии Юона и Дудина. Он был тогда одним из самых известных московских живописцев, Константин Федорович Юон. Привычная всем, скучноватая русская провинция в его картинах становилась похожей на сказку. В любом незатейливом, казалось бы, пейзаже Юон умел увидеть скрытую красоту и поэзию. Он не любил серых будней, все у него было залито ярким солнцем, все — и народное гулянье и оживленная волжская пристань — преображалось в сверкающих лучах, и уже никто не замечал грязной дороги и покосившихся домиков на подступах к Сергиеву Посаду — видели стать темно-красной Пятницкой башни, драгоценные переливы синих с золотом куполов.

И еще одно нравилось в его полотнах Вере Игнатьевне: В его работах не было и следа этюдности, даже самый маленький холст был упорядочен, завершен, тщательно построен.

Рисовали и утром и вечером. Рисовали по большей части с натуры. Иные дни натурщик позировал подолгу, можно было подробно рассмотреть, изучить его тело, мускулатуру, жесты. В другие — не стоял и трех минут: Юон требовал умения работать по памяти.

Овладевшие рисунком допускались к занятиям живописью. Завершающие курс писали на пленэре. Зачастую устраивались обсуждения ученических работ, но имена их авторов не назывались — никакие личные отношения не должны были мешать прямому разговору.

Каждый час был занят, порой вдвойне: Каждая минута рассчитана, все подчинено одному — делу. Слышала ли Вера Игнатьевна о методах Юона, обдуманно ли выбрала его студию среди других?

Попала под обаяние имени художника, о котором писали тогда самые видные критики: Дягилев, Муратов, Бенуа, Грабарь? Или это просто был счастливый случай? Так или иначе — лучшего варианта для нее быть не могло. Требование железной самодисциплины сочеталось у Юона со стремлением пробудить в учащихся творческое отношение к работе.

Ремесло у него становилось одухотворенным, страсть — целеустремленной. Мухина, как начинающая, занималась почти исключительно рисунком. Чтобы сделать эти занятия увлекательными, Юон показывал и анализировал рисунки великих мастеров: Микеланджело, Рубенса, Гольбейна, Энгра. Они знаменуют место закругления и ухода формы вглубь. Они собой ограничивают видимую часть фигуры, давая ее общий абрис. Порой думалось, что он учил совмещать несовместимое.

С одной стороны, рациональное, чуть ли не арифметическое исчисление элементов рисунка и живописи, с другой — требование постоянной работы воображения. Мухина нарисовала заснувшего у ворот дворника. Константин Федорович недовольно поморщился: Юон настаивал на осмыслении увиденного, но не терпел сухого, ординарного мышления.

Искусству видеть — вот чему училась Вера Игнатьевна у Юона. Воспитание самостоятельно мыслящих творческих личностей — вот что он считал своей задачей: Юон позволял мыслить вольно, раскованно, был не просто терпим, но царственно широк. Обладал редкостным качеством не замыкаться в своем времени, верить, что следующее слово в искусстве не за ним — за будущим поколением: Перед лицом грядущего искусства лжет школа и лгут музеи.

Говорил уверенно, весомо, оригинально, и на его фоне совсем терялся скромный и молчаливый Дудин. Тот не давал нравственных и эмоциональных толчков, но и без него студия не могла бы существовать. Десятки обнаженных тел перерисовала Вера Игнатьевна, практически уча курс анатомии.

Знания оседали не только в памяти — в пальцах.